— Как его зовут?

Мадам опять тихо вздохнула и назидательно, почти по буквам произнесла:

— Уолтер Скиннер.

Скалли подумала, что Молдера сейчас хватит удар. У нее самой было ощущение, будто на голову ей сбросили пару-тройку мешков с песком общим весом килограммов на сто. Молдер выглядел не лучше.

— Спасибо, — промямлил он и удалился.

Несколько минут, потраченные на то, чтобы спуститься на лифте в вестибюль, Призрак молчал с загробным видом. Скалли пыталась сложить два и два, получала в ответе девять с половиной и не лезла с высказываниями. На улице Молдера прорвало:

— Черт возьми, чем он думал?

Скалли открыла рот для ответа, вспомнила, как отец выдрал их с братом за использование некоторых нетрадиционных выражений английского языка, и закрыла рот. Потом невпопад добавила:

— Это так на него не похоже.

— Думаешь, ему не помешало бы быть менее откровенным? — с любопытством спросил Молдер, у которого начальник ассоциировался разве что с железнобетонным блоком.

— Думаю, что отсутствие скрытности — не самый тяжелый его грех, — сумрачно сообщила Скалли. Ей не нравилось то, о чем она сейчас думала.

— Убедительных доказательств нет, — привычно возразил ее мыслям Молдер.

— Да, но это не значит, что надо сбрасывать со счетов все имеющиеся улики.

Молдер ошалело и горько воззрился на нее.

— Ты что, считаешь Винни убийцей?

Влипла, подумала Скалли и решила исправить положение. Больше всего это походило на танец бегемота на выставке китайского фарфора:

— Молдер, послушай, я отношусь к Скин-неру точно так же, как и ты, но нам только что показали журнал, в котором записан номер его кредитной карточки.

— Фальсификация кредитных карточек дело нередкое, — упрямо возразил Призрак. Он был злой и обиженный.

— Его застукали с проституткой… Фокс яростно глянул на нее и молча полез в машину.