Между тем, простой и тривиальный труп занимался именно этим.

Он светился.

Правда, в одном только месте и не очень сильно. Дэйну это слабо утешило.

Секунду Скалли принимала решение: заорать, призывая на помощь Молдера, или пойти и посмотреть самой. Было во всей этой картине что-то от детской страшилки. Что-то вроде «отдай мой кровавый палец». Чтобы не заголосить на самом деле — уж очень подмывало — Скалли напомнила себе, что на агентов ФБР трупы, как правило, не кидаются. Потом совсем некстати вспомнила все случаи из собственной практики, когда случалось совсем даже наоборот. Потом все-таки подошла к столу.

Труп светился. Точнее, светилась область вокруг ноздрей и губ, как будто девица вымазалась люминесцентной пастой, собравшись на Хэллоуин. Пришлось напомнить себе еще и о том, что на дворе март.

Свечение было голубовато-белым.

Мама, сказала сама себе Скалли. Я сильная и смелая. («Только легкая… как в том анекдоте»).

И в доказательство силы и смелости она протянула руку и коснулась губ Карины Сайлес, ныне покойной. На пальце осталась какая-то слизь. Скалли потянула из кармана диктофон.

— Добавление, — негромко сказала она в микрофон, как будто боялась кого-нибудь спугнуть, — я наблюдаю явную флюоресценцию вокруг носа и рта жертвы. Взять на заметку: проанализировать вещество.

Дом номер 1223 по Ганновер-стрит Джорджтаун

Дом номер 1223 по Ганновер-стрит в Джорджтауне сиял стеклом. Даже козырек над входом представлял из себя прозрачную галерею. Дверь квартиры открыла темноволосая, чем-то встревоженная красотка в белом костюме. Молдер сунул ей под нос удостоверение.

— Лоррейн Келлехер? — полюбопытствовал он.

— Нет, — визит федералов девицу не обрадовал. — Мадам Келлехер занята. Могу я вам чем-нибудь помочь?

А вот Скалли могла бы поручиться, что дальше порога их пускать не собираются, и изготовилась к битве. Но Молдер уже оттеснил девицу внутрь без посторонней помощи: